"Ложится мгла на старые ступени". Роман-идиллия

"Роман "Ложится мгла на старые ступени" решением жюри конкурса "Русский Букер" признан лучшим русским романом первого десятилетия нового века. Выдающийся российский филолог Александр Чудаков написал книгу, которую и многие литературоведы, и читатели посчитали автобиографической - настолько высока в ней концентрация исторической правды и настолько достоверны чувства и мысли героев. Но это не биография - это образ подлинной России в ее тяжелейшие годы, "книга гомерически смешная и невероятно грустная, жуткая и жизнеутверждающая, эпическая и лирическая. Интеллигентская робинзонада, роман воспитания, "человеческий документ".

В общем, изучив аннотацию, поняла, что каждый интеллигентный человек должен познакомиться с этим романом.

Но прочла я его по другой причине. Сестра, приехав в очередной раз в гости, подарила книгу со словами: "Здесь и про нашу семью тоже".

Нет, конечно, конкретно про моих близких и родных Чудаков не пишет. И все равно это про нас.

В книге рассказывается о группе ссыльнопоселенцев, живущих и выживающих в маленьком городке в северном Казахстане, который автор называл Чебачинском.

Если вы тут же представили себе мрачное и суровое жизнеописание в духе "Котлована" или "Колымских рассказов", то вы сильно ошибаетесь. Роман написан легко, непринужденно и с большим чувством юмора.

"- А признайтесь, Леонид Львович, пока вы больше года ждали, у вас с Ольгой Петровной что-нибудь было? Я вижу, было.

- Было, - несколько смущенно говорил дед. - Я сколько хотел, мог целовать ей ручку, и не только при матушке. Ну, конечно, приобнимешь слегка, как бы случайно, где-нибудь на лестнице. Времена были уже не такие строгие".

Этот городок похож на многие азиатские города, которые кто-то "наверху" ошибочно посчитал подходящим местом для того, чтобы ссылать представителей малых народов, а также раскулаченных и политзаключенных. В итоге получилась смесь из интеллекта самой высшей пробы, раскулаченных хозяйственников, ярых оппозиционеров, смирившихся, озлобленных, опускающих руки, выживающих...

"Такого количества интеллигенции на единицу площади Антону потом не доводилось видеть нигде.

- Четвёртая культурная волна в Сибирь и русскую глухомань, - пересчитывал отец, загибая пальцы. - Декабристы, участники польского восстания, социал-демократы и прочие, и последняя, четвёртая - объединительная.

- Прекрасный способ повышения культуры, - иронизировал дед. - Типично наш. А я-то думаю: в чём причина высокого культурного уровня в России?"

Именно в такой город были когда-то сосланы семьи и моих деда и бабки. И мой дед говорил о раскулачивании точно так же, как дед литературный.

"Кто такой кулак? - дед поворачивался к Антону, который всегда слушал, широко раскрыв глаза, не перебивая и не задавая вопросов, и дед любил адресоваться к нему. - Кто он такой? Работящий мужик. Крепкий. Недаром - кулак, - дед сжимал ладонь в кулак так, что белели косточки. - Непьющий. И сыновья непьющие. И жен взяли из работящих семей. А бедняк кто? Лентяй. Сам пьет, отец пил. Бедняк - в кабак, кулак - на полосу, дотемна, до пота, да всей семьей. Понятно, у него и коровы, и овцы, и не сивка, а полдюжины гладких коней, уже не соха, а плуг, железная борона, веялка, конные грабли. На таких деревня и стояла… А кто был в этих комбедах? Раскулачивал кто? Та же пьянь и голытьба. Придумали превосходно: имуществом раскулаченных распоряжается комбед. Не успеют телеги с ними за околицу выехать, как уже сундуки потрошат, перины тащат, самовары…"

"Из тех, кто начнет читать книгу, никто не разочаруется. Я с самых первых месяцев нашей совместной жизни была потрясена рассказами Александра Павловича о городке в Северном Казахстане, где прошло его детство, ссыльном месте, где совершенно иная была жизнь, чем та, которую представляла я, москвичка, родившаяся на Арбате в роддоме им. Грауэрмана", - вспоминала уже после выхода книги жена писателя Мариэтта Чудакова. И добавляла: "Александр Павлович поступил в МГУ с первого захода, без всякого блата. Он приехал в Москву с двумя друзьями ("три мушкетера", как их называли), приехали они одни, без родителей. Александр Павлович поступил на филфак, один друг – на физический, а второй – в Горный институт. Куда хотели, туда и поступили. Когда мне говорят о том, как трудно сейчас поступить, не могу сказать, что меня охватывает сочувствие к сегодняшним абитуриентам. Потому что в тот год, когда поступали мы с Александром Павловичем, конкурс медалистов был 25 человек на место. А уж сколько человек на место было на общих основаниях, я не знаю. Подготовка абитуриента из азиатского городка оказалась ничуть не хуже, чем у москвичей".

Точно так же мой отец приехал из маленького Джалал-Абада и сразу поступил на факультет журналистики МГУ. Поступил сам без блата и поддержки.

"Уровень преподавания в Чебачинске был неожиданно высокий. В местной школе преподавали доценты Ленинградского университета. Вообще-то ссыльным запрещалось преподавать, но за полным отсутствием других кадров пришлось этот запрет нарушать".

А если вам не интересна история великой страны, если у вас не было деда, который сажал вас на колени и рассказывал вам свою жизнь так, что в ней была видна жизнь нескольких поколений, то все равно возьмите эту книгу. И не бойтесь, что в ней много букв. Она состоит как бы из отдельных частей, которые вполне могут существовать отдельно и читаться, как "Денискины рассказы" Драгунского.

Вот, например, глава "Гений орфографии Васька Восемьдесят пять". Уверена, вы будете смеяться до слез.

"Никто так гениально-бессмысленно не мог расчленить стихотворную строку, как Васька Гагин... Строку из "Кавказа" "Вотще! Нет ни пищи ему, ни отрады" он сперва читал без паузы после первого слова (его он, естественно, принимал за "вообще"). Но Клавдия Петровна сказала, что у Пушкина после него стоит восклицательный знак, а читается оно как "вотще", то есть "напрасно".

Вася, подозрительно её выслушав (учителям он не доверял), замечанье про "вотще" игнорировал, про паузу принял и на олимпиаде, добавив ещё одну домашнюю заготовку, прочёл так: "Вааще - нет ни пищи ему, ни отравы!"

В общем, это прекрасный роман. Прекрасный прежде всего желанием сохранить в памяти всех, кто был дорог, причем не только автору...



Комментарии:
#1 Даша
2014-09-15 22:46:03 / 0 / -

Спасибо

На нашем сайте нельзя:
- нецензурно выражаться
- публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
- угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
- публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
- публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
- публиковать комментарии в транслите
- выделять комментарии заглавным шрифтом
- публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
- писать под одной новостью комментарии под разными никами