Война и "Техниколор"

В этом году кинематограф отмечает свое 120-летие. За такой исторически небольшой срок кино прошло путь от забавного аттракциона, на который поначалу мало кто возлагал надежды, до самостоятельного вида искусства. Свой сто двадцатый день рождения кинематограф отметит 28 декабря 2015 года, а пока "ВБ" ведет обратный отсчет. Каждый месяц мы рассказываем об одном десятилетии из жизни кино и о том, чем оно запомнилось.

1935 - 1945 годы: борьба с гигантом, кино как пропаганда, эмигранты в Голливуде

Во второй половине 30-х годов национальные кинематографии разных стран заботили чаще совсем несхожие, чем общие насущные проблемы. Швеция, еще совсем недавно изобретавшая новые средства экранной выразительности, с успехом применявшиеся потом по всему миру остальными кинематографистами, переживала кризис идей. В советской России закончилось время смелых экспериментов, и производство фильмов окончательно вошло в колею политически верной идеологии. При всем разнообразии жанров картины советских режиссеров либо рассказывали о строителях коммунизма, либо показывали строителям коммунизма то, что должно было подвигнуть их строить еще активней. Регалии и заслуги в расчет не принимались, так что даже признанным мэтрам приходилось как-то укладываться в рамки. Сам Эйзенштейн так и не закончил слишком уж умозрительный по задумке фильм "Да здравствует Мексика!", зато уже в 1938 году получил степень доктора искусствоведения (без защиты диссертации) за сценарий историко-патриотического "Александра Невского". Позже первая часть его "Ивана Грозного" с легендарным актером Николаем Черкасовым в главной роли, снимавшаяся уже в военные годы, принесла режиссеру Сталинскую премию, а вторая была положена на полку, поскольку Эйзенштейн по мнению ЦК ВКП(б) "обнаружил невежество в изображении исторических фактов".

Его ближайший младший соратник Григорий Александров, большой поклонник Чаплина, в 1936 году под впечатлением от чаплиновского "Цирка" (1928) поставил собственный одноименный фильм, где без зазрения совести копировал гэги своего заокеанского коллеги, а несерьезность комедийного сюжета предусмотрительно разбавил критикой американского капитализма. Такой "Цирк" партия приняла благосклонно.

Во Франции к тому времени уже так рьяно не экспериментировали с радикальным авангардом, и режиссеры поддались новому веянию - неоромантизму. Надо было как-то ответить всесильному Голливуду, поставившему на поток сказку, мечту, любовь и мелодраму, и эту нелегкую задачу взяли на себя Рене Клер и Жан Ренуар (талантливый продолжатель славной фамилии, сын художника Огюста Ренуара). Последний, правда, как ни старался, все равно снимал больше, чем просто красивое кино. Его знаменитые "Правила игры" (1939) получились новаторскими как по содержанию, так и по операторским приемам. Ренуар при съемке использовал технику глубокого фокуса, оставляя равнозначными для восприятия события на переднем и заднем плане и предлагая, таким образом, зрителю самому выбирать, на чем сконцентрировать внимание. Публика на родине режиссера фильм не приняла, острая критика буржуазного образа жизни самим французам не понравилась, и оценили работу как одну из знаковых в истории кино намного позже. Но больше всего по поводу монополизма Фабрики грез негодовала Великобритания. Здесь Александр Корда, впоследствии первый из кинематографистов возведенный в рыцарство Британской империи, основал целую киностудию London Films, регулярно выпускавшую новые картины для отечественного проката, в противовес Голливуду.

Германия готовилась к войне. И хорошо понимала значение как собственно пропаганды, так и ее кинематографической реализации. Заклеймив "дегенеративным искусством" все, что некогда принесло славу немецкой киношколе, национал-социалисты сделали ставку на развлечения и демонстрацию арийской мощи. Поэтому на экранах Третьего рейха одновременно блистала в музыкальных комедиях энергичная и пышущая здоровьем мечта любого убежденного нациста Марика Рекк и шли монументальные пропагандистские шедевры Лени Рифеншталь. Фигура этой женщины, оставившей заметный след в документалистике, до сих пор вызывает самые противоречивые оценки. В силу поэтизации фашизма, немыслимой с чисто моральной точки зрения, говорить о достоинствах ее работ как-то даже не то чтобы не принято, а просто никому не хочется. С другой стороны, есть ценители, утверждающие, что нужно рассматривать документалистику Рифеншталь исключительно в эстетическом ключе и в отрыве от пропагандистских лозунгов, чтобы отдать должное синтезу художественных операторских приемов в этих документальных лентах. Единственный фильм, где такое противоречие с позиции современного зрителя можно привести к общему знаменателю - "Олимпия" (1938), хроника Олимпийских игр, прошедших в Берлине двумя годами ранее, зафиксировавшая античный эстетизм спорта, а не только мощь Вермахта.

Голливуд, как нетрудно догадаться, не особенно заботили дела Европы. Американские студии не испытывали дефицита кадров, сюда охотно приезжали и сниматься, и снимать, а вступивший в силу в 1934 году кодекс Хейса - этический кодекс производства фильмов, стал на долгие годы надежным стандартом для национального кинематографа. Кодекс, кстати говоря, был весьма суров, так что красивые зрелищные картины, без мрака и ужаса, без двусмысленности, нецензурщины и острой социальной проблематики, проходили по нему на ура. Неслучайно именно Голливуд первым как следует опробовал "Техниколор", сняв нестареющих "Унесенных ветром" и "Волшебника страны Оз", полнометражных пионеров цвета на экране.

С началом войны поток кинематографических эмигрантов только возрос. Кто-то, как британец Альфред Хичкок, прокладывал себе дорогу к голливудскому Олимпу и будущей всемирной славе, кто-то переживал новый (и, конечно, более мощный, подкрепленный контрактами с крупнейшими киностудиями) виток карьеры, как Марлен Дитрих или Вивьен Ли, для кого-то атмосфера вечного праздника, идущая вразрез с творческой самобытностью, оказалась губительной - так случилось с немецким экспрессионистским режиссером Фрицем Лангом. Механизм этой киномашины действовал отлаженно, как часы, моментально вознося любого, кто сумел в него встроиться и перемалывая всех остальных. Но война должна была закончиться, и на оставленных ей руинах просто не могло не вырасти что-то принципиально новое...

Что посмотреть, чтобы проникнуться духом десятилетия:

  1. "Олимпия" (1938);
  2. "Правила игры" (1939);
  3. "Волшебник страны Оз" (1939);
  4. "Мост Ватерлоо" (1940);
  5. "Гражданин Кейн" (1941).

Еще одна красивая кинолегенда: сценаристы долго ломали голову, о чем говорить героям в этом эпизоде - он скоро уедет на фронт, она балерина, проездом оказавшаяся в Лондоне, и они познакомились совершенно случайно... А потом режиссер Мервин ЛеРой подумал и решил, что слова здесь вовсе не нужны. Все и так понятно.

Материал подготовила Евгения Николаева.



Комментарии:

На нашем сайте нельзя:
- нецензурно выражаться
- публиковать оскорбления в чей-либо адрес, в том числе комментаторов
- угрожать явно или неявно любому лицу, в том числе "встретиться, чтобы поговорить"
- публиковать компромат без готовности предоставить доказательства или свидетельские показания
- публиковать комментарии, противоречащие законодательству КР
- публиковать комментарии в транслите
- выделять комментарии заглавным шрифтом
- публиковать оскорбительные комментарии, связанные с национальной принадлежностью, вероисповеданием
- писать под одной новостью комментарии под разными никами